Пантомима шага мимо,
Молчаливая чечётка
Шла играющей походкой
Над ступенями босыми.
Шагом лисьим и тигриным,
На небесном фоне выси,
В точке глобуса надлобной,
Выше крыши небоскрёба.
Так красивы были взрывы –
Шорох пороха без дыма
И огни, гонимы мимо,
Пилигримы, пилигримы.
Под карнизами атланты,
А над крышами и выше –
Балерины на пуантах,
Херувимы, херувимы.
И, звеня беззвучно в бубен,
Пантомима пела немо,
Пузырьки тоски о губы
Стукались, срываясь в небо.
И не слышала глухая,
Как её хулят и хают,
И не видела слепая,
Как её, ликуя, славят.
А она в шарфе из газа
Не плясала по заказу,
Только аппассионату –
По канату, по канату,
По верёвочке из ситца
И по ниточке над бездной,
Арабесками по леске –
Той, что тянется и длится.
Нежным взмахом, резким жестом,
Медленно и в темпе «престо»
Шла по цифре и по плёнке,
Шла по пустоте и фону.
Безрассудно шла и смело,
На её глазницах белых
Было тайное кино,
В ярких снах глазное дно.
Белый флаг её туники,
Белый блик слезы на лике
Мир сворачивал рулоном,
Мир задёргивал как штору,
Вещи задвигал на место...
Хватит музыки, маэстро!